 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
Возмездие.
Май 2001.
Пуля шатаясь вышел из подъезда.
Тело еще не совсем хорошо слушалось. Настроение
было невероятно поганым. Его поимели, как последнюю шлюху. Причем в самом
натуральном смысле.
Он почувствовал влажное тепло на внутренней поверхности бедра, и, вернувшись в
подъезд, расстегнул брюки. Кровь!
Ну, сука!!! Я тебя достану!! – пообещал он, вызванному в памяти, образу своей
обидчицы.
Носовой платок из кармана дорогого итальянского пальто перекочевал в трусы.
На ватных ногах он вышел на улицу, поймал машину и поехал домой.
Ехать было далеко, и, по дороге, он продумывал, как ему найти эту девчонку,
затащившую его в эту чертову квартиру. Братву привлекать нельзя. Не дай бог,
дойдет до всех, что она собственно сделала,… придется действовать самому.
“С квартиры и начну”, - подумал Пуля, рассчитываясь с водителем и выходя из
машины.
“Однако, что она за дурь мне подсыпала?” - думал Пуля, открывая дверь своей
квартиры : “Ведь в полном сознании был, но ни рукой, ни ногой пошевелить не мог.
Да кто она такая, падла, чтобы со мной, такое вытворять? На куски порежу! И
медленно, чтобы мучилась дольше”.
* * *
Квартирой владела некая Федулова Наталия Ильинична, но прописана была в Филях.
Пуля быстро нашел ее дом, поднялся по лестнице и позвонил в дверь.
Кто там? – раздался из-за двери старческий голос.
“Ну сейчас орать начнет”, - подумал Пуля.
Я насчет квартиры.
А… сейчас, сейчас.
Старуха загромыхала замками и открыла дверь.
Проходите.
Обалдев от неожиданного поворота событий, Пуля вошел в квартиру и прикрыл за
собой дверь.
Хата твоя на Ярославском?
Молодой человек, вы…
Слушай, бабка, внимательнее и въезжай быстрее. Меня на твоей хате кинули. По
крупному! Смекаешь? Если я этих гандонов не найду… я тебя напрягать начну. Так
что отвечай быстро и желательно односложно. Хата твоя?
Моя! От дочки осталась… умерла она.
Кто там живет?
Сейчас никто. Я ее сдаю. Могу газету показать.
Верю. Кто там неделю назад жил?
Девушка одна. Красивая такая, скромная.
“Да уж! Тварь редкая, но красивая, сука”.
Кто такая?
Старушка, что-то вспомнила.
Я сейчас…
Она выскочила из коридора и тут же вернулась обратно с тетрадкой в руках.
Вот! Кузьмина Алла. Это она!
Адрес есть?
Не-ет… - испугано протянула старушка.
А имя хоть настоящее?
Да! Я паспорт видела!
А прописку ты не посмотрела?
Посмотрела, но… кажется, Саратов,… а может быть, Самара, – она искренне
пыталась вспомнить.
А может, Саранск?
Может быть. – старушка выглядела расстроенной. Пуля понял, что большего от нее
не добиться.
Ладно, бабка, живи. К тебе претензий нет.
Повернувшись, он открыл дверь и начал спускаться по лестнице.
Спасибо вам. – донеслось из квартиры, но Пуля этого уже не слышал.
Задача усложнялась. Найти Аллу Кузьмину на необъятных просторах России было
равносильно тому, чтобы отыскать иголку в стоге сена. И то, только в том случае,
если паспорт подлинный.
* * *
В памяти Пули мелькнул образ той девчонки, и от злости, обиды и
неудовлетворенной жажды крови у него пропало сексуальное возбуждение.
Пуля слез с распластанной, словно цыпленок табака, проститутки.
Уходи. – зло бросил он ей.
Что-то случилось? – спросила та, поднимаясь.
Не твое дело. Одевайся и уходи. Быстро!
Пуля достал бумажник и бросил на кровать, рядом с одевающейся женщиной, сто
долларовую купюру.
Закрыв за проституткой дверь, он с силой ударил в стену.
Сука!!!
Кожа на кулаке лопнула и потекла кровь. Пуля зашел в ванную, промыл руку и
замотал ее платком.
У него ничего не получалось с женщинами. Вот уже месяц. С того самого дня… все
заканчивалось, едва начавшись: внезапно пропадало возбуждение.
Сука! Сука! – Пуля выл от бессильной злобы.
* * *
Еще раз повернув ключ, Пуля услышал звук вращающегося стартера и… ничего. Его
“бима” упорно не хотела заводиться. Пуля вылез из машины и злобно хлопнул
дверью. Посмотрел на часы.
Он опаздывал, а Папа не любил ждать и мог элементарно наложить штраф. Время Папы
стоило дорого.
Пуля вышел на дорогу и поднял руку. Ждать пришлось недолго. Возле него,
взвизгнув тормозами, остановилась белая восьмерка, за рулем которой сидела
симпатичная девушка.
Приоткрыв дверь, Пуля назвал адрес. Девушка кивнула, и он сел в машину.
Восьмерка резво тронулась и помчалась по бесконечной череде вечерних московских
улиц.
“Красивая”, - отметил Пуля, разглядывая водителя.
Несколько раз она с интересом посмотрела на него, что не осталось незамеченным
Пулей.
Николай. – представился он.
Полина. – просто ответила девушка.
Пуля начал нести какую-то чушь, рассказывал что-то смешное. Девушка изредка
прыскала смехом. Оставшаяся часть пути прошла очень весело.
Может телефон дашь? – спросил Пуля выходя из машины.
Давай я твой запишу. Я позвоню! – ее ответ был неожиданным.
* * *
Папа напряженно стучал костяшками пальцев по столу.
Опаздываешь.
Папа, бля буду, тачка сломалась, пришлось частника ловить.
Ладно, присаживайся.
Пуля послушно сел. Выдержав паузу, Папа тяжело проговорил:
Хамид совсем оборзел!
Хамид был тот, кто делил район с Папой. Когда он тут появился, Папа еще только
становился на ноги, и Хамид попытался установить свои порядки. Папа хотел его
задавить, но на сходке решили не затевать войны и разделили сферы влияния. Папе
достались ларечники, владельцы магазинов, проститутки, кидалы, каталы, ломщики и
многое прочее. Хамиду отошел только сбыт наркоты.
Что эта гнида опять замутила?
Вчера к нему пришли две фуры спирта.
Производство бадяжной водки в районе было Папиной прерогативой. Вторгаться в эту
деятельность было грубейшим нарушением договорных отношений со всеми вытекающими
последствиями. Но самое главное, Хамид делал это уже не в первый раз. Правда в
прошлый раз ему удалось отмазаться, выплатив две трети прибыли и дав обещание,
что водку он больше трогать не будет. Выходит, не сдержал слово-то.
Может замочить эту падлу? – не очень уверенно произнес Пуля.
Хотя хотелось. Ой, как хотелось. Был на то у Пули личный мотив.
Когда Хамид первый раз влез в водочные дела Папы, Пуля поехал к нему на стрелку.
Хамид отказался с ним разговаривать, заявив, что будет говорить только с Папой.
И хотя, по понятиям, все было правильно, Пуля посчитал себя оскорбленным и очень
хотел посчитаться.
Вот ты этим и займись! – неожиданно вынес решение Папа.
Пуля задумался.
Война будет. – задумчиво проговорил он.
Не будет! Хамид слишком многим пятки отдавил. Посему так и решили. А все его
дела к нам отойдут.
Понял.
Вот и действуй. Только без лишних эффектов, постарайся.
* * *
Из тумана выплыло ненавистное лицо. Одновременно, в заднем проходе Пули,
оказался какой-то инородный предмет.
От всплеска эмоций, Пуля резко дернулся, и бурно кончил. В первый раз за
последние три месяца.
Он затих и расслабился. Полина Пошевелилась.
Ты меня раздавишь.
Пуля откатился на спину.
Что это было?
Полина улыбнулась.
Палец. Просто, палец. Тебе же хорошо было?!
Вообще-то за подобное надо было ей в глаз дать. Но она была права – ему,
действительно, было хорошо. И давно не было так хорошо.
Пуля поднялся и пошел в ванную. Вернувшись, он лег на кровать и с вожделением
посмотрел на аппетитный изгиб бедра, лежащей на боку Полины.
Еще хочешь? – предложила Полина и погладила его живот. - Расслабься, я сама
все сделаю.
Она села у него между ног. Наклонив голову, она прикоснулась губами к его
головке. И когда член Пули оказался во влажной, горячей, подвижной плоти, она
осторожно ввела в его задний проход указательный палец.
Пуля застонал от наслаждения. А когда его бедра начали шевелиться, ловя ритм ее
головы, она заменила палец невесть откуда взявшимся вибратором.
* * *
Целую неделю Пуля пас Хамида.
Дом и офис отпадали, бойцов там было слишком много. Больше Хамид почти нигде не
бывал. Правда два раза ездил на Кутузовский, к любовнице, с одним, единственным
телохранителем.
Еще одна неделя наблюдений показала, что на Кутузовском, Хамид появлялся по
вторникам и пятницам после шести вечера. Уходил около восьми утра. Всю ночь
возле дома дежурил Мерс с телохранителем и водилой.
Подумав, Пуля назначил акцию на утро следующей субботы.
* * *
Ну! Ну, что же ты!
Пуля лежал на спине, а Полина, закрыв глаза, судорожными движениями
раскачивалась на нем. Вверх, вниз, вверх, вниз…
Ну, давай! – Пуля выражал нетерпение и крайнюю степень возбуждения.
Полина, с сомнамбулическим лицом, протянула руку за спину, и, одним четким, но
мягким движением, ввела в задний проход Пули фаллоимитатор.
Он взвыл, несколько раз судорожно дернул бедрами и затих, учащенно дыша.
* * *
В семь часов двадцать пять минут светло серебристый шестисотый Мерседес вырулил
от места парковки и остановился возле третьего подъезда. Через минуту с
переднего правого сиденья вылез здоровенный кавказец и, открыв обе двери правой
стороны, вошел в подъезд.
Еще через минуту он вышел обратно, подозрительно осмотрел двор и проговорил,
что-то в мобильник.
Через несколько секунд мимо Мерседеса проехала темно-синяя Газель, которая
остановилась в паре метров впереди.
Кавказец заподозрил что-то неладное и потянулся под полу расстегнутого пиджака,
второй рукой поднимая мобильник, но задние двери Газели шумно распахнулись, и,
тихо вскрикнув, кавказец упал. На его груди было несколько красных пятен.
В открывшихся дверях стоял Пуля. В его руках был автомат Ингрем с глушителем.
Пуля перевел автомат в сторону Мерседеса, издавая несколько щелчков. В лобовом
стекле появилось несколько окантованных, сетью трещин, отверстий. Столько же
красных пятен возникло на груди у человека, сидящего за рулем Мерседеса.
Пуля выскочил на асфальт. Газель тут же тронулась. Выстрелив в голову человеку,
лежащему на асфальте, и, повторив то же с водителем, Пуля зашел в подъезд и
начал подниматься по лестнице.
На уровне второго этажа, навстречу Пуле вышел еще один кавказец. Увидев Пулю, он
развернулся и бросился вверх по лестнице, но недалеко.
Раздалось несколько щелчков, и кавказец упал на ступени. Пуля подошел ближе.
Кавказец был жив.
Ну вот мы и встретились, Хамид. – сказал он, поднимая автомат на уровень
головы лежащего человека и нажимая на спусковой крючок.
Ничего. То ли патроны кончились, то ли американская техника подвела.
Черт!
Пуля вытащил из рукава нож и широким маховым ударом перерезал кавказцу горло: от
уха до уха.
Он спустился вниз и тут же сел в подъехавшую красную девятку. Семь часов
двадцать девять минут. Девятка отъехала от подъезда.
Никто ничего не видел.
* * *
Лежа на животе, с широко разведенными ногами, Пуля тихонько постанывал.
Полина сидела между его ног. Правой рукой она медленно шевелила фаллоимитатор в
заднем проходе Пули. Она подхватила его за бедра и потянула вверх.
Поднимись.
Пуля послушно подтянул колени, подняв вверх зад. Ее тазовая область была
затянута кожаными ремнями. Впереди, на лобке, торчал стержень. Полина тихонько
ткнула стержнем в торец фаллоимитатора, выступающего из заднего прохода Пули.
Фаллоимитатор зафиксировался на стержне, намертво прикрепившись к лобковой
области Полины.
Ухватив Пулю за бока, она энергично двинула бедрами. Вперед, затем назад.
“Что она делает?!” – подумал Пуля: “Это же,… но какой кайф. Боже мой, эта стерва
меня с ума сводит”.
С большой скоростью работая бедрами, Полина при каждом движении хлопала тазом по
ягодицам Пули, с довольно громким шлепком. То ускоряя темп, то замедляя, она
действовала подобным образом около пяти минут. Затем она, всем телом, прижалась
к Пуле, придавливая его к кровати, заставляя лечь.
Приподнявшись на локтях, она посылала бедрами редкие но сильные удары, ощутимо
толкая все тело Пули.
Он зашевелился. Он громко стонал, его било мелкой дрожью. При очередном толчке
Полины, Пуля напрягся, и, вскрикнув, расслабленно обмяк.
Полина тоже была на грани. Еле держась на руках, она вздрагивала и учащенно
дышала. Сделав еще около десяти движений бедрами, она захрипела и упала,
придавливая тело Пули.
* * *
В кармане запиликал телефон.
Да. – произнес Пуля в трубку.
Быстро ко мне. – тон Папы был таким, что можно было предположить – случилось,
что-то очень важное.
Пуля включил левый поворот, перестроился и развернулся на ближайшем перекрестке.
За столом, с Папой сидели все бригадиры. По телевизору шли новости.
Хочешь интересное кино посмотреть? – спросил Папа.
Кто-то из братвы рассмеялся.
Папа не предложил ему стул – свидетельство его плохого расположения.
Действительно случилось что-то очень плохое. Но что?
Мне сегодня кассету принесли. – продолжил Папа – Думаю и тебе посмотреть надо.
Папа нажал кнопку воспроизведения на дистанционном пульте видеомагнитофона.
С первого же кадра, челюсть Пули отвисла вниз. На экране был он – Пуля. И его,
стоящего раком, трахала в задницу Полина. При этом он стонал от наслаждения и
закатывал глаза.
Братва откровенно ржала.
Вот такое кино.
Папа ударил ладонью по столу.
Он теперь не Пуля, - произнес кто-то из бригадиров – а скорее Пулька, или
Пулечка.
Все! – тон Папы был безапелляционный – Вали отсюда! Чтобы больше я тебя не
видел. Петухам у нас не место.
Пуля развернулся и пошел к выходу.
Советую рвать из Москвы. Я тебя за Хамида, от ментов отмазывать не буду.
Это был конец. Конец всему. Пуля судорожно думал, что делать. Куда бы он ни
уехал, везде его настигнет известие, о том, что он офаршмачился. И везде его
отторгнут. Остается залечь куда нибудь на дно и выждать время, а там видно
будет. Благо деньги у него есть. Дома, в тайнике, лежали сто восемьдесят косых
баксов.
Пуля поехал домой.
* * *
В прихожей, на столике лежал конверт. На конверте была надпись: “Коля,
обязательно, прочитай это. Полина”.
Как же он забыл! У него есть еще одно дело: эта сука жить не должна.
Пуля взял конверт и вытащил из него исписанный аккуратным почерком лист бумаги.
“Коля, я считаю своим долгом объяснить тебе все то, что с тобой произошло. Дело
в том, что это я виновница всех событий, включая и то, что произошло в
шестнадцатиэтажке на Ярославском шоссе. Да, я все спланировала, как следует ко
всему подготовилась и вот в результате сломала твою жизнь.
Интересно, ты задаешься вопросом: “за что?”, или только мечтаешь сжать в руках
мою шею?
Коля, за свою жизнь, ты наделал столько плохого, что вряд ли кому-то будет
удивительно, то, что в итоге, ты плохо кончил. Рано или поздно что нибудь
произошло бы и без меня. Но дело в том, что я не могу безучастно ждать когда
“воздастся каждому по заслугам его”.
Знаешь почему?
Сейчас поймешь. Меня, действительно, зовут Полина. Полина Бельская. Что-то
напоминает? Хотя вряд ли. Наверняка уже все забыл. Вспомни Костю Бельского,
Моего брата! Все ясно?
На этом можно и закончить. Хочу только добавить: не ищи меня – зря потеряешь
время.
Прощай. Полина.
P.S. Знаешь, последнее время, мне было по настоящему хорошо с тобой. Я буду с
удовольствием вспоминать наши встречи”.
Пуля выронил листок, отрешенно сел на пол и тер виски.
Костю Бельского, по кличке Костыль, он помнил. Они выросли в одном дворе,
кентовались в одной компании, и, вместе, еще по малолетке, ушли на первоходку.
В принципе кореша, но что тогда случилось, Пуля уже не помнил. Помнил, что
разругались они сильно, даже до драки дело дошло. Тогда Пуля и придумал, как ему
отомстить.
Вытащив из чьей-то тумбочки четверть булки хлеба, он насыпал крошек на шконку
Костыля.
Потом был шмон. Крошки нашли. Костыля объявили крысой, и опустили всем отрядом.
Он – Пуля тоже принимал в этом участие.
Через неделю, Костя Бельский повесился в умывалке.
* * *
Пуля сидел на полу и сосредоточенно тер виски, когда раздался звонок в дверь.
Кто?
Из домоуправления! Что там у вас случилось?! Вы, квартиру внизу затопили
совсем.
Херня какая-то. – пробормотал Пуля и начал открывать дверь, которая резко
распахнулась и в квартиру влетели какие-то люди в камуфляже.
Через секунду, Пуля лежал на полу, лицом вниз. Его ноги были раздвинуты, а руки
сложены на затылке. В голову упирался ствол АКСУ.
* * *
Догадываешься, почему ты здесь? – притворно ласково, спросил опер.
Вот и расскажи.
А ты подумай, может сам расскажешь?
Ты что начальник? Я тебе кто? Три раза в тундру плавал, так что давай так:
хочешь говорить – говори, а нет, так поминай как звали.
Хамид! – резко выговорил опер.
Бро-ось! Нет! Ты на меня его не повесишь.
Ошибаешься, именно на тебя и повешу.
Ну да?! А на что надеешься, на чистосердечное… зря. Не выйдет ничего!
Ладно, Пуля, не буду тебе голову морочить, давай посмотрим что у меня есть. –
опер открыл картонный скоросшиватель и начал по одному показывать Пуле
документы. – Есть у меня следующее: оружие – пистолет-пулемет “Ингрем”;
заключение баллистической экспертизы; заключение дактилоскопической
экспертизы. Из сего следует, что Хамида порешил ты. По-моему вполне
достаточно. Разве нет?
Пуля обхватил руками голову.
“Папа! Он его подставил. Почему он не избавился от оружия по дороге, почему
доверился Папе. Дурак! Дурак!”
Так что, придется тебе, как ты изволил выразиться, плыть в тундру в четвертый
раз. Правда на сей раз, плыть тебе не люксом, не первым классом и даже не
общим. – опер ухмыльнулся – В СИЗО маляву перехватили, про твою, так сказать
нетрадиционную ориентацию.
Пуля выгнул шею и оскалившись, дико завыл, словно загнанный волк.
Конец.
Попробуй проделать тоже самое с
лучшими страпон девушками твоего города - они опытные они помогут!
Обсудить рассказ на страпон форуме